Июнь. Воскресный день, солнечная погода. Мы гуляли с сыном. Пришла пора каникул, а разговоры о школе продолжались. Топали по сухому асфальту, и он рассказывал, что у них в классе девочки задирают мальчишек, а учительница по математике всё равно не ставит ему четвёрки, хотя он и старается. Я слушала, а мысли были об отчётах, выпускном классе. Так мы дошли до площади  Гагарина.

 — Мам, я побежал к друзьям, — сказал сын и умчался.

Я села на ближайшую лавочку. Солнышко припекало, захотелось спать. Неожиданно мой взор привлекла книга. Она лежала в сантиметрах двадцати от меня, пошарпанная, без обложки, с рваными углами. Я машинально перевернула первый листок: «Маленькие трагедии» Пушкина. Ну надо же. Опять напоминание о работе.

Я хотела переложить её на соседнюю скамью, но почему-то аккуратно стала листать жёлтые листы книги. На третьем  листе чья-то рука вывела  чёрной гелиевой ручкой: «Тот, кто прочитает это как учитель, ничего не поймёт. Прочитав, как человек — зарыдает». Эти слова  поглотили меня. Сон и усталось ушли на нет. Я почувствовала, что мои глаза наполнились солёной влагой. Конечно, не сразу, когда  прочитала первую сцену «Скупого рыцаря». Почему я раньше этого не видела? Как учитель я анализировала художественное произведение, опираясь на определённые методические принципы, подходы и приёмы, которые зависят от возраста учащихся, жанра произведения, его сложности и целей обучения: «Скупой рыцарь — образ власти денег над человеком». Правильно, но  скучно. А теперь, сидя на старенькой деревянной лавочке, глядя, как мой сын играет с мальчишками, я вдруг поняла иное. Барон спускается в подвал не за богатством. Он идёт туда, потому что там его единственный друг, который не предаст. Это золото, которое  не спросит: «Почему ты плохой отец?» Не укорит: «Где ты был, когда сын плакал?» Драгоценный металл безмолвен. Это молчание для Барона - таблетка от одиночества.

Я посмотрела на сына. Он смеялся громко-громко, глаза были полны радости. Тогда  я поймала себя на мысли: а ведь я иногда, когда очень устаю, а это бывает часто, прячусь в свой «подвал». Это не подвал с монетами, это телефон, погружаюсь в ленту новостей, просто, чтобы никто ни о чём не спрашивал, не трогал. Раньше, читая эту пьесу с ребятами в классе, я осуждала Барона. А теперь — поняла, это горькое прозрение.

Вадим подбежал ко мне и позвал домой. На обратном пути я вслушивалась в каждое его словечко, боялась что-то не услышать, я дорожила  его фразами. Произведение я взяла с собой. Мне хотелось, придя домой, читать, но у меня сын, надо ждать ночи. Уложив мою роднульку спать, достала сборник и продолжила исследовать страничку за страничкой.

Что ещё я выявила, забыв про учебник? В школе мы пишем: «Проблема зависти». Читая в сотый раз монолог Сальери, узнала себя. Сентябрь, вокруг красота осеннего листопада, а я расстроена, потому что моя коллега получила высшую категорию. Я улыбалась, поздравляла её, а внутри шептало: «Почему не я? Я же больше работаю, я старше». Конечно, я  не стала её травить ядом, как Сальери. Но моя тихая зависть — она же точно такая же, только без отравы. Через год я тоже получила высшую категорию, но перед этим  осознала, что этот порок обесценивает собственные достижения, подрывает уверенность в себе, заставляет концентрироваться на неудачах. Пушкин показал страшное, но честное лицо зависти.

«Каменный гость». Для учителя литературы — тема расплаты за грехи. Для меня— история о том, как страшно, когда возвращается прошлое. Ты думаешь, что забыл, похоронил, а оно рядом,  идёт за тобой. Я вспомнила свою первую любовь, которую предала. Сестру, которой не позвонила, когда она болела, папу, которому редко говорила тёплые слова. Иногда по ночам я слышу их шаги.

«Пир во время чумы». Я записываю на доске: «Стойкость человека перед лицом смерти». А я прочитала и содрогнулась от узнавания, вспомнила пандемию  COVID -19: паника, скупка товаров, отрицание опасности вируса. Мы рискуем, выходя на улицу, не слушая никого. Это не стойкость. Это мы кричим: «Я ничего не боюсь!» Боюсь, но не признаюсь. Я перечитала монолог Вальсингама. Это же я. Каждый вечер я сажусь перед телевизором с чипсами, листаю социальные сети, ставлю лайки,  делаю вид, что чумы нет. А чума есть. Это и усталость, и  страх, что ничего не получится, и возраст, который подкрадывается. Я пирую, чтобы не слышать, как внутри кто-то плачет. А.С.Пушкин не осуждает. Он просто показывает: чума не снаружи, она внутри нас, пир — это не побег, это попытка сказать смерти «нет» прямо в лицо.

Я прочитала все четыре пьесы, пока сын сладко спал в своей кровати,  поцеловала его в щёчку. Вдруг поняла, что Пушкин сидел  рядом со мной, пока я глотала страницу за страницей

Я закрыла книгу в три часа ночи. Встала, чтобы попить воды. Вдруг услышала шаги за окном, тяжёлые, мраморные. Выглянула — увидела только фонарь, мокрый асфальт  и  седую женщину. Она стояла напротив моего окна и смотрела на меня.

— Ну что, — спросила она, — поняла теперь, зачем перечитывать?

— Поняла, — мысленно ответила  я. — В первый раз я читала эти пьесы как учитель. Искала темы, идеи, цитаты для экзаменов. А теперь… Теперь я нашла в них собственную душу. И знаете что?

— Что?- спросила женщина.

 —Пока читаешь — ты ещё живой.

Женщина улыбнулась и подняла голову. Я узнала её. Это была я сама. Только лет через двадцать. Та, которая не перестала читать.

— Тогда до завтра, — сказала она и растаяла.

На следующий учебный год  я пришла в класс. Достала «Маленькие трагедии» и сказала ученикам то, что никогда раньше не говорила:

— Я буду читать это вслух. А вы слушайте. Потому что это не урок литературы. Это спасательный круг. А тонуть в собственной скупости, зависти и страхе — знаете, как неуютно. Они засмеялись. А потом замолчали. Потому что я начала: «Всё говорят: нет правды на земле...»

Ту женщину я больше не встречала. Но каждое лето, когда наступают долгожданные каникулы, я перечитываю «Маленькие трагедии». И каждый раз нахожу что-то новое. Иногда по ночам книга тихо шелестит страницами. Сама. Без ветра. Как думаете, это Александр Сергеевич шалит? Или я уже начала сходить с ума от литературы? В любом случае, это лучшее безумие в моей жизни.

Попробуйте и вы. Откройте «Маленькие трагедии» не как ученик или учитель, откройте как человек, который устал.

Коретникова Ирина Александровна,

учитель русского языка и литературы

Муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения

«Средняя общеобразовательная школа № 1» г. Сосногорска (Республика Коми, Российская Федерация)