Отвечу сразу, не ходя вокруг да около. Потому что Пушкин — гений. А гений видит, чувствует и выражает то, что способен увидеть только он. Что же там такого в этих «Маленьких трагедиях»? Написал их Пушкин в Болдино. Знаменитая Болдинская осень, которая стала вершиной его творчества. Выехать он не мог, потому что свирепствовала чума и был установлен строгий карантин. Болдинской осени мы обязаны лучшими произведениями Пушкина. И «Маленькие трагедии» самый прекрасный бриллиант среди них. Это цикл из четырёх коротких пьес, предназначенных для чтения. Пушкин не предполагал их для постановки на театральной сцене. Не предназначенные для сцены, они всё-таки будут поставлены и экранизированы, и не раз.

Все четыре пьесы составляют единое целое. Цементирующим началом является главная идея, которая проходит через эти миниатюры. Эта идея — страсть. Да, страсть, которая овладевает человеком полностью, руководит им, выжигает все остальные чувства. Это вызов миропорядку, устоям. Это такое состояние души, когда человек возомнил, что он может стать выше всех небесных сил, управлять своей судьбой.

Пушкин идёт против укоренившихся канонов. Трагедия, которая родилась в Древней Греции, заканчивалась гибелью главного героя, положительного героя. Его гибель предопределена свыше, это то, что называется роком. Избежать её невозможно. Для трагедии главное, чтобы зритель пережил катарсис. Да, он скорбит, он проливает слёзы, но эти слёзы очищают его, облагораживают. Возвышают душу.

Но у Пушкина это не положительные герои. Даже скорей всего они злодеи. А гибель злодея должна вызывать облегчение: так ему и надо, порок наказан. Но нет, не это хочет донести Пушкин. И зритель (читатель) не злорадствует, а скорбит, как и положено зрителю трагедии. Потому что страсть перерастает в порок и губит тех, кто мог быть вполне достойным героем.

В «Скупом рыцаре» это не просто скупость, барон — не какой-то скряга. Накопленные богатства возвышают его, даруют ему несравнимое наслаждение власти над миром, над людьми. Но он не пользуется этой властью. Он живёт лишь ощущением того, что способен обладать этой властью. И больше ему не нужно ничего, всё остальное выжжено в его душе.

В Сальери это зависть, которая не даёт ему покоя, сводит с ума, и он чувствует, что не сможет жить, если не решится на злодейство. Реальный Сальери закончил свои дни в психиатрической клинике. Но Моцарта он не отравлял. А поэтому в адрес Пушкина много будет обвинений, что он воспользовался недостоверными слухами. Но тут не это главное. Это художественное произведение, а не документ. И для Пушкина прежде всего это идея — губительность зависти, которая убивает душу, толкает человека на злодейство.

Наказан и Дон Гуан, бросивший вызов небесам, которого страсть заставляет перешагнуть через все законы человеческой морали, отвергнуть заповеди. Он чувствует себя всесильным, неподвластным даже небесным законам. И расплата неизбежна.

Тот же мотив и в «Пире во время чумы». Как это актуально! Ну, и пусть вокруг чума, смерть, страдания и муки, а мы бросаем вызов самой смерти, мы будем радоваться и пить из чаши веселья до дня. Это дерзость, если хотите, богохульство. Но судьбу не обманешь, победить рок невозможно.

Это гениальная прозорливость поэта. Ибо мы знаем из уроков истории, к чему приводили страсти, которые вытесняли все чувства, овладевали без остатка всем человеческим существом. Страсть делает из человека фанатика, для которого ничего не существует, кроме этой страсти.

Когда мы говорим о пламенных революционерах, то предполагаем, что ими движет идея. Это так и не так. Да, это идея, но идея, ставшая страстью, для которой уже не нужно никаких умозрительных доказательств. К чему это привело, мы уже знаем.

Тема пагубности страсти после Пушкина станет одной из ведущих в русской литературе. Вспомните Лескова, Достоевского.

Так что давайте читать Пушкина! И мы будем смотреть на мир уже другими глазами. Мудрыми глазами!

Хрипков Николай Иванович,

учитель, пенсионер

(с. Калиновка, Карасукский р-н, Новосибирская обл., Российская Федерация)

6 -7 апреля 2026 г.