Вступление. Четыре пьесы — и целая Вселенная за один вечер

Есть книги, которые читают годами, а есть книги, которые прочитывают за один вечер. Четыре часа мне хватило для того, чтобы прочитать «Маленькие трагедии». Четыре незабвенные пьесы, написанные Болдинской осенью 1830 года, когда А. С. Пушкин был отрезан от мира холерным карантином. Гений посвятил их простой и дерзкой мысли: «Истина, страстей правдоподобие, чувствований в предлагаемых обстоятельствах — вот чего требует наш ум от драматического писателя». Ни декораций, ни фейерверков — только страсть, доведенная до апофеоза. Только человек на краю.

Картина 1. «Скупой рыцарь»: тайное золото и открытая бедность

О, эта подземная сцена! Барон спускается в подвал, как жрец в храм, зажигает свечу перед сундуками. «Я царствую!» — шепчет он. Не король, не полководец, скупец — и все же царь: над золотом, над собой, над собственным сыном.

Читаешь эти строки — восторг и дрожь одновременно охватывают тебя. Восторг — от того, как А. С. Пушкин щедро расточает слова, как звенит у него слог, как блещет «волшебный блеск». Дрожь — от того, что понимаешь: скупец не богат, а нищ. Он владеет всем и не владеет ничем. А рядом сын Альберт, который тратит последнее и живет. А герцог, выносящий окончательный приговор всему, — венец: «Ужасный век, ужасные сердца!». После этого хочется закрыть книгу и посмотреть в окно  на людей,  а в зеркало-на себя.

Картина 2. «Моцарт и Сальери»: гимн гению, снятый врагом

Но, если хочется чистой, светлой, ликующей радости, то идите к этой пьесе. Здесь все держится на одном ослепительном противоречии: убийца говорит о своей жертве так, как не сказал бы никто из друзей.

Сальери признается первым: «Ты, Моцарт, бог, и сам того не знаешь». Он, отравитель, — самую щедрую похвалу в литературе. И поэтому пьеса становится не печальным рассказом о зависти, а торжествующим доказательством, что гений бессмертен. Убить человека можно. Гармонию — нельзя.

 Удивительна сцена, когда слепой скрипач в трактире пилит « Моцарта»! Комедия, фарс, теплый смех - и Моцарт хохочет, а Сальери мрачнеет. В этой детали весь Пушкин: свет и тень в одной комнате. И над всем - приговор, брошенный не судьей, а самим гением: « Гений и злодейство - две вещи несовместимые». Читайте эти строки как клятву. Их стоит выучить наизусть, чтобы в трудный час не сойти с пути.

Картина3. « Каменный гость»: любовь быстрее смерти

Здесь Пушкин играет со своей любимой темой - и играет весело, дерзко, с блеском. Дон Гуан, легендарный обманщик, вдовец, изгнанник, приходит к памятнику своей жертве и (о наглость!) приглашает застывшего в камне командира прийти на свидание. И он приходит!

 Это ли не высшая литературная краска: пока мир требует смирения, герой шутит. Пока любовь кажется бессильной, она оказывается сильнее смерти, потому что принимает смерть в свидетели. Да, финал страшен. НО по дороге к нему столько музыки, столько тепла, столько Лауры (« Из наслаждений жизни одной любви музыка уступает, но и любовь-мелодия»). Пьесу читаешь как пир, а не как похороны.

Картина 4. «Пир во время чумы»: пир-вопреки

А вот венец всего. Пьеса, где люди пируют на улице вымирающего города, поднимают бокалы и поют, потому что молчать невыносимо.

И Вальсингам - председатель этого страха и это веселья произносит слова, которые хочется кричать от восторга: « Есть упоение в бою, И бездны мрачной на краю». Все, все, что гибелью грозит, - поет он, - для сердца смертного таит неизъяснимы наслаждения. Это не бравада. Это открытие: человек велик не тем, что не боится, а тем, что не соглашается. Эта пьеса звучит как ода мужеству.

Финал

Четыре пьесы А. С. Пушкина-это целая Вселенная, и эта Вселенная постижима за один вечер. В этом заключается их дерзновенное чувство: будучи маленькими по объему, они вмещают в себя больше, нежели иной роман в тысячу страниц. Ибо не в пространности письма заключена глубина, но в силе чувства и правде положений.

Гений являет нам истину в ее предельной наготе: лишь страсть, доведенная до апофеоза, лишь человек, поставленный на самый рай бытия, открывает нам то, что в будничном течении жизни остается скрытым.

Мир не меняется - меняются лишь одежды и декорации, но страсти, соблазны и муки совести пребывают те же. И то, что Пушкин вложил в свои четыре пьесы, есть фундаментальный урок для настоящего. Урок Гения для каждого, кто дерзнет их прочесть. В « Маленьких трагедиях»- Вселенная, а во Вселенной - мы.

Коваленко Анастасия Николаевна,

ученица 11 класса Муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения-средняя общеобразовательная школа №9 имени Героя Российской Федерации А. Г. Карлова, г. Клинцы Брянская область

(г. Клинцы, Брянская область, Российская Федерация)