Почему надо прочитать «Маленькие трагедии» А.С. Пушкина?
Почему же нам, людям двадцать первого века, нужно прочитать «Маленькие трагедии» А.С. Пушкина? Ошибочным будет суждение: прочитать, потому что это Пушкин – это же очевидно! Но всё-таки предлагаю рассмотреть это произведение не с призмы шаблонов, касающихся его автора, а с точки зрения самостоятельного произведения, способного кардинальным образом перевернуть нашу обыденную жизнь.
Впервые при прочтении «Маленьких трагедий» может показаться, что произведение устарело – какие-то дуэли, статуи, чума, подвалы с золотом. Но это не так. Пушкин умеет говорить ёмко, но при этом попадает в такие точки, которые не подвластны времени. Эти пьесы – это четыре зеркала, и в каждом отражается что-то своё, часто неудобное. Именно поэтому их стоит прочитать: не ради нахождения готовых ответов, а чтобы честно задать себе несколько, порой личных вопросов.
«Скупой рыцарь» меня каждый раз задевает не своей историей про золото, а тем, как незаметно человек подменяет жизнь накоплением. Барон разговаривает со своими сундуками, как с живыми, и в этом есть что-то одновременно жуткое и узнаваемое. Сегодня мы не сидим над сундуками, но разве мало тех, для кого счёт в банке, статус, и постоянное «надо ещё немного заработать» становятся главным смыслом жизни? Пушкин не читает нам мораль про жадность. Он показывает, как деньги перестают быть средством и превращаются в способ спрятаться от жизни, от близких, от самого себя. А когда сын готов на всё ради наследства, становится ясно: это трагедия не одного скупого старика, а целой цепочки поколений, где живое заменяется расчётом. Мне кажется, эта пьеса нужна сегодня хотя бы для того, чтобы вовремя спросить себя: я владею тем, что накопил, или уже оно владеет мной?
Рядом с этим стоит «Моцарт и Сальери», и здесь Пушкин снова не даёт удобного злодея. Сальери у него не карикатурный завистник, а человек, который всю жизнь трудился, верил в ремесло, а потом увидел, как другому всё даётся легко. И зависть начинает оправдывать себя высокими словами: «я заслужил», «он недостоин», «так будет справедливее». В современном мире, где мы постоянно сравниваем себя с другими в лентах, рейтингах и разговорах об успехе, эта пьеса читается почти как предупреждение. Зависть ведь редко приходит как откровенное зло — чаще она подкрадывается тихо, под видом обиды за несправедливость. И самое страшное здесь не то, что один человек отравляет другого, а то, что до этого он отравляет себя. Пушкин показывает: зависть — это яд, который сначала пьёшь сам, а потом удивляешься, почему вокруг все виноваты. И это проблема не девятнадцатого века, а любого времени, где люди слишком внимательно смотрят на чужой успех и слишком мало — на собственную жизнь.
Если «Скупой рыцарь» и «Моцарт и Сальери» говорят о том, что делают с человеком страсть к деньгам и чужой талант, то «Каменный гость» — это разговор о свободе, которая не знает границ. Дон Гуан обаятелен, и в этом его опасность: он идёт по жизни, собирая победы, не задумываясь о последствиях. Пушкин не просто пересказывает старую легенду о наказанном распутнике. Он показывает, что происходит с человеком, который сделал удовольствие главным содержанием жизни. Сегодня мы очень любим слово «свобода», и в этом нет ничего плохого, пока свобода не превращается в своеволие. Дон Гуан не умеет останавливаться, не признаёт ни чужих границ, ни своих собственных. И когда граница всё-таки появляется — в виде каменного командора, — он оказывается к ней не готов. Мне кажется, эта пьеса не про наказание за грехи, а про цену безграничного «я так хочу». И платить её приходится не только самому герою, но и тем, кто оказывается рядом. В наше время, когда личные желания всё чаще ставят выше ответственности, «Каменный гость» звучит не как историческая пьеса, а как очень современный разговор.
Но самое сильное впечатление у меня оставляет «Пир во время чумы». На сцене люди пируют, пока за стенами свирепствует смерть. Кто-то видит в этом беспечность, кто-то — вызов, кто-то — отчаяние. Пушкин не даёт готового ответа, и именно поэтому пьеса не отпускает. Мы все пережили время, когда «чума» перестала быть литературной метафорой: пандемия, тревожные новости, войны, катастрофы снова и снова напоминают, что мир хрупок. И каждый выбирает свою стратегию: закрыться, отрицать, делать вид, что ничего не происходит, или пытаться сохранить человеческое достоинство перед лицом неизбежного. «Пир во время чумы» — это честный разговор о страхе, который мы часто прячем за громкими словами. И этот разговор стоит услышать, потому что он не про далёкую эпоху, а про то, как человек ведёт себя, когда почва уходит из-под ног.
Вот почему я советую прочитать «Маленькие трагедии». Не потому, что это «надо знать» и потому что это написал Гений, а потому, что это короткий и очень точный путь к себе. Пушкин не раздаёт ярлыки и не предлагает удобных ответов. Он показывает скупость, зависть, безграничную свободу и страх смерти так, что они перестают быть абстракциями. Четыре небольшие пьесы — это четыре зеркала, в каждом из которых отражается что-то своё. И, честно говоря, именно за это я их люблю: они не устаревают, потому что говорят не о девятнадцатом веке, а о человеке, который остаётся человеком в любые времена.
Исанов Тимур Рустамжонович,
студент 4 курса Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина
(г. Санкт-Петербург, Российская Федерация)