«Мне не смешно, когда маляр негодный мне пачкает Мадонну Рафаэля, мне не смешно, когда фигляр презренный пародией бесчестит Алигьери», — именно эта цитата Антонио Сальери из драматического произведения "Моцарт и Сальери”  А.С.Пушкина задаёт предельную высоту конфликта трагедии о трудовом максимализме. Взгляд с критической стороны позволит по-новому ответить на вопрос: «Почему стоит читать "Маленькие трагедии”» на основе “Моцарта и Сальери”.

На протяжении всего повествования перед нами предстают не просто два композитора, где один превозносится второму, а совершенно противоположные состояния души.  Ещё вначале звучит монолог Сальери, в котором он признаётся, как "алгеброй гармонию поверил". Именно в этом эпизоде раскрывается первый нравственный раскол между героями: несправедливость бытия, дарующая талант по воле случая, а не за кропотливый труд. Пушкин филигранно очерчивает моральные рамки байронического героя. Структура и разделение приоритетов персонажей — одна из самых глубоких особенностей драмы, сподвигающая на прочтение.

Уже первый диалог наглядно препарирует концепции искусства героев через призму “старика”, каким Пушкин называет слепого музыканта. Скрипач в этой сцене символизирует отношение персонажей к ремеслу: для Моцарта это творческая спонтанность и забава. В свою очередь, для Сальери такой инцидент — сокрушительный удар по неприкосновенности искусства, что напрямую раскрывает его личность, как деструктивного перфекциониста. Нельзя и не отметить того, как автор, через контрастную сцену иронии и трагичности преподносит читателю нечто большее, чем разногласие композиторов. А именно, он демонстрирует столкновение двух разных, состоявшихся миров. Хотя бы ради таких связей стоит переосмыслить “Маленькие трагедии”.

            Апогеем “Моцарта и Сальери” считается роковая для Моцарта доктрина Сальери. В ней рассматривается, как антагонист сталкивается с внутренним конфликтом — чувством гордыни и жажды возмездия. Алгебраист сообщает о намерении не просто “спасти искусство”, где он не видит достойного наследия в лице легкомысленных невеж, а совершить мнимый акт торжествования справедливости. Александр Сергеевич использует один из самых популярных приёмов драматургии — идейный конфликт. Произведение можно считать исключительным образцом морального столкновения героев, что также подводит к поводу на обозрение всего цикла трагедий. Сальери поглощён собственными амбициями, обозначающими ключевую крайность композитора — догматизм. Яд в этой сцене — порог Антонио, к которому он готов прибегнуть ради своего сверх идеала.
            Некоторые люди ошибочно считают, что именно сцена в трактире является центром всей трагедии, но важно осознавать, что становление Антонио Сальери тем хладнокровным губителем, каким мы его видим в финале произошло не под влиянием беспечных поступков Моцарта, а вследствие укоренения и развития собственных мотивов. Антагонист в продолжение всего пути был уверен в правоте своих убеждений, не рассматривая альтернативные мнения, которые могли подвергнуть сомнениям его моральный ориентир.

            Заключительный диалог двух композиторов раскрывает читателю Вольфганга Моцарта как смирившегося творца, чьё выступление подходит к концу. Мировоззрение Антонио Сальери же оказывается не таким однозначным: он давно отошёл от экскурса рационализма. Нам всегда интерпретировали математика, чьи решения неоспоримы, но то была маска, под которой скрывалось множество безответных противоречий. К моменту отравления Антонио достигает высшей точки, к которой он задаёт открытый вопрос: “Но ужель он прав, и я не гений?”. Сальери постоянно стремился к наступлению своеобразной гармонии, но, оглянувшись назад, понял, что всё было напрасно.
            Феномен “Маленьких трагедий” на основе “Моцарта и Сальери” раскрывает актуальные и по сей день мысли людей, в частности, контраст между прагматизмом и спонтанностью, отражающиеся в каждой личности. Прочтение любой из драм станет неординарным и сподвигающим на глубину мысли опытом. Уникальность трагедии заключается ещё и в том, что она не оставляет за собой поверхностных клишевых масок, разделяя персонажей на хороших и плохих. Напротив, Пушкин демонстрировал мотивы каждого героя, чтобы читатель мог сам определить, что есть “правое дело”. Именно поэтому и надо неторопливо, вникая в каждое слово,  перечитать «Маленькие трагедии»  и сделать свои выводы.

Прокофьев Алексей Романович,

ученик 9  класса Муниципального  бюджетного общеобразовательного учреждения "Средняя общеобразовательная школа №24 имени Л.И. Малякова" г. Пскова

(г. Псков, Российская Федереация)