Научно-технический прогресс, как стремительная сила, несет все человечество навстречу всеобщему благу и прекрасному будущему. Атомная энергетика – это великое достижение и активно развивающаяся отрасль, снабжающая электричеством миллионы городов по всему миру. Однако сила прогресса настолько масштабна, что в своем мощном порыве она способна нанести сопутствующий ущерб неимоверной величины, последствия которого будут помнить не только люди, мемориалы, фильмы и книги, а целый город-призрак Припять, ставший памятником самой разрушительной аварии в истории атомной энергетики – Чернобыльской катастрофы.

26 апреля. Припять. Ночь. На часах 1:03. Взрыв. Он оглушительно прогремел и растворился где-то вдали. Все затихло, словно ничего не бывало, но это было лишь начало. Невидимая смерть все увереннее выходила из своего кокона, отравляя почву, воздух, деревья, просачиваясь в дома. Ничто не могло помешать ей, пока она неслась, гонимая ветрами, по всему северному полушарию. В первые дни после аварии радиационное облако накрыло Польшу, Германию, Австрию, Норвегию, Данию, Швецию, смешавшись с туманами Великобритании и даже коснувшись берегов США. Советские граждане оказались теми, кто вступил в неравный бой с невидимым врагом, жертвуя собой, они исправляли чужую роковую ошибку, которая могла превратить огромные территории Европы в зону отчуждения. Они – ликвидаторы, спокойные и стойкие, благодаря их усилиям удалось избежать плачевных последствий для всего мира. Среди них был и мой дедушка, Петров Виталий Николаевич. С его слов, катастрофу в то время широко не афишировали, не было громких заголовков в СМИ. Когда прошло несколько месяцев после катастрофы ни он, ни моя бабушка не были в курсе масштабов трагедии. Они лишь знали, что некоторых из города уже призывали на ликвидацию последствий аварии, но вскоре в дверь постучались и к моему деду.

Мои дедушка и бабушка проживали в РСФСР в Псковской области в небольшом городе Гдове. Еще в апреле, узнав о трагедии, мало кто мог подумать, что последствия настолько масштабны, что даже моему деду придется оказаться в гуще радиоактивных событий. «В 4 утра я проснулся от стука в дверь. Надежда (моя бабушка) открыла дверь. Оказалось – повестка. Не сказали куда и чего, только дали 10 минут на сборы. А собирать то нечего было. Кто же знал», – с таким спокойствием вспоминает события 1986 года мой дед Виталий Николаевич. «Привезли нас в Пушкин на аэродром, посадили в военный самолет без окон, и только потом узнал, что летим в Украину. Тогда я все и понял». Мне удивляло, что он так просто воспринял свою участь, как есть, без страха, слез и сомнений. На мои вопросы плакал ли кто-нибудь, сошел ли с ума или жаловался, он лишь мотал головой, ведь таких случаев не было. И такова была советская ментальность, основывающаяся преимущественно на коллективистской психологии, вере в победу социализма и доверии к власти. Во второй половине XX века до начала цифровой глобализации и распространения западных индивидуалистских ценностей, люди в СССР отличались жертвенностью и трудоголизмом. Они часто пренебрегали своим здоровьем и благополучием ради общего блага. Это не было продиктовано альтруизмом или внутренним стимулом, это была неотъемлемая часть так называемого «советского духа», который систематически формировался через идеологическое воспитание, социальный контроль и пропаганду. Одной из особенностей советской идентичности была потребность в некоем историческом поступке, который бы стал воплощением идейной определенности или нравственной ответственности за все, что происходит в его или ее стране.

Мой дедушка, как настоящий советский человек, не боялся трудностей. В Украинской ССР он прибыл вместе с остальными ликвидаторами на авиабазу Белая Церковь в Киевской области, затем их отвезли в часть, находящуюся в нескольких десятках километров от эпицентра чернобыльской катастрофы. Там с его слов их поселили в палатки. Туалеты были на улице в самом примитивном виде. Возможность помыться появлялась лишь в раз неделю. Для современного человека подобные условия стали бы сложным испытанием или даже усугубляющим положение фактором на фоне психологического стресса и страха неизвестности, однако советские люди воспринимали это как долг, хотя многие из них осознавали безвыходность своей ситуации и знали, что их ждет скорая смерть. Но эти мысли проносились словно облака по небу, вновь и вновь открывающие солнце – общее дело и долг перед Отечеством. В задачи моего деда как ликвидатора входило укладка бетонных плит на очищенную землю. На груди у каждого был карманный дозиметр, единственный кто мог разглядеть летним днем невидимого убийцу – радиацию. Она всегда была рядом, ходила по пятам и играла в прятки, где никогда не проигрывала. «Нам сказали, что работаем посменно по 20 минут, чтобы не облучиться, но я каждый раз возвращаясь в часть, чувствовал какое-то легкое опьянение», – вспоминает мой дедушка. Они бегом добирались до крана, который поднимал плиты, кто-то цеплял их с кузова, кто-то принимал внизу. Это было необходимо, чтобы снизить уровень радиации и облегчить работу на территории. Нужно было действовать быстро и слажено, так как радиация неумолимо распространялась и оседала радиоактивной пылью. «Командир наш говорил нам пригнуться. когда шли вдоль пригорков, мол за ними радиации меньше, ведь пригорок от волн защищает», – рассказывает дедушка. Пробелы в понимании самой сути радиации и принципов заражения территорий замещались упрощенным восприятием на основе аналогий сродни мифам. Так человеку было легче справится с неизвестностью и пережить трудности. Невидимость опасности волновало воображение, превращалась в некий бой с тенью. Этот новый техногенный враг вселял советским ликвидаторам страх и любопытство одновременно.

В разные исторические периоды есть свои герои, в 1980-е ими стали ликвидаторы последствий чернобыльской катастрофы. Их бесстрашие и отвага до сих пор поражает исследователей, изучающий советский период и феномен «советского духа». Именно ментальность народа, заложенная в XX веке в СССР, обусловила формирование таких черт характера как самоотверженность, спокойствие, смирение, патриотизм, трудолюбие, которые ликвидаторы продемонстрировали во время исполнения своего долга перед страной. Никто из них не выяснял ошибки руководства, не истязал себя размышлениями о ценности собственной жизни и не устраивал протесты, потому что все знали, что на счету каждая минута и действовать нужно было здесь и сейчас.

Сорокина Веста Эдуардовна,

студентка 4 курса СПбГЭТУ «ЛЭТИ» им. Ленина

(г. Гдов, Псковская область, Российская Федерация).

Эссе предоставила Буркова Полина Михайловна,

заведующая отделом обслуживания

Муниципального бюджетного учреждения культуры

«Гдовская районная центральная библиотека имени Льва Ивановича Малякова».