8 апреля 1986 года в Могилеве на свет появился мой первенец. Ребенок стал центром и смыслом всей жизни, а что происходило вокруг, волновало мало, но лишь до аварии на Чернобыльской атомной станции, которая случилась 26 апреля.

Об аварии в первые дни мы не знали: спокойно жили, ходили на работу, гуляли с детками во дворе, наслаждаясь теплым весенним солнышком. Только через пять дней в республиканской газете «Советская Белоруссия» от 1 мая 1986 года появилось первое официальное сообщение: «Как уже сообщалось в печати, на Чернобыльской атомной станции, расположенной в 130 километрах севернее Киева, произошла авария… На Чернобыльской атомной станции продолжаются работы по ликвидации последствий произошедшей аварии. В результате принятых мер за прошедшие сутки выделение радиоактивных веществ уменьшилось, уровни радиации в районе АЭС и в поселке станции снизились».

Говорилось, что работа предприятий, колхозов и совхозов не нарушилась, жизнь идет своим чередом. Несмотря на справки и докладные записки Института ядерной энергетики Академии наук БССР: «наши оценки прогнозируемой дозы облучения в этих районах по результатам анализов проб почвы показывают, что могут возникнуть существенные последствия для здоровья людей», – официальные власти умалчивали о масштабах и последствиях катастрофы.

В поликлинике увидела коридоры, забитые людьми. Молодые мужчины в сопровождении медсестер без очереди заходили в кабинеты врачей, а когда кто-то из посетителей начинал возмущаться, отвечали: «Это чернобыльцы! Им положено». Тут же услышала: «Хойники, Брагин, Наровля», – названия районных центров Гомельской области, обильно посыпанные чернобыльским пеплом, которые раньше были не на слуху.

Жителей наиболее загрязненных деревень в срочном порядке эвакуировали на чистые территории. Люди, которые боялись за свое здоровье, жизнь своих детей, самостоятельно покидали родные места и разъезжались по Беларуси. Опустевшие деревни хоронили…

«И вдруг деревню в миг один засыпал

Чернобыль черным пеплом в день весенний –

И нет в деревне больше воскресенья.

Ее по высочайшему веленью

Приговорили к смерти, к отселенью.

И вот (такое даже камень тронет)

Деревню отселенную хоронят» (Иван Пехтерев).

Для переселенцев строились поселки, где односельчане проживали компактно, не разрывая многолетние связи с земляками. Это привело к резкому сокращению населения в пострадавших районах не на проценты, а в разы. К примеру, если до аварии в Краснопольском районе проживало около 23 тысяч человек, то в настоящее время насчитывается менее девяти тысяч.

В магазинах исчезло детское питание, сухое молоко, в детских поликлиниках стали выдавать талоны, которые можно было отоварить только в закрепленных магазинах, выстояв при этом многочасовую очередь.

Мой отец проживал в Краснопольском районе, наиболее пострадавшем от аварии в Могилевской области. К счастью, родную деревню чернобыльский пепел засыпал скромно, и она попала в зону проживания с периодическим радиационным контролем, где плотность загрязнения почв цезием-137 не превышала 5 Ки/км². Специалисты районной санэпидстанции периодически измеряли уровень радиации в воде, в продуктах, в золе. Жителям выдавали сухое молоко, сгущенку, мясные консервы и морскую капусту, которая содержала много йода, необходимого для щитовидной железы. Но «пайки» перекочевывали детям и родственникам, проживающим в «чистых» регионах, где этих продуктов и в помине не было.

Летом 1987 года впервые после аварии мы с семьей приехали погостить к отцу и увидели плотно укутанные целлофановой пленкой колодцы. Молоко и овощи со своего огорода употребляли только после дозиметрического контроля. А лес был полон грибов, которые жители по привычке собирали и употребляли в пищу после трехкратного отваривания. Темно-красные ягоды вишни вызывали приятную оскомину и сами просились в рот. Удержаться было сложно, и вместе со всеми мы нарушали запреты.

Загрязненный радионуклидами район покинули высококлассные специалисты, которые понимали реальную угрозу, и это стало настоящей бедой. На приеме в поликлинике сидели или студенты третьего курса мединститута, или работавшие вахтовым методом врачи из Могилева. Когда мой двухлетний сын повредил ногу, хирург не смог по снимку определить характер травмы.

Несомненно, паника среди жителей района присутствовала, но во многом она была оправдана. Сельские дома обогревались с помощью печек, которые топились дровами, не всегда «чистыми». Маленькие дети остро реагировали на повышенный фон радиации: у них поднималась температура тела, появлялась тошнота и головокружение, даже обмороки. По рекомендации врачей родители вынуждены были срочно вывозить детей в чистые зоны. Так же вынужден был поступить наш сосед, который накануне аварии построил новый дом и переехал туда с пятью ребятишками. Это был дом мечты, и его потерю он переживал долго и болезненно. Отец рассказывал, что в течение семи лет сосед ежегодно приезжал на родину, сидел на месте своего дома и плакал…

С момента аварии на Чернобыльской атомной станции, которую по своим последствиям в современном белорусском обществе сравнивают со Второй мировой войной, прошло сорок лет. Белорусы столкнулась с полной неизвестностью и приобрели вынужденный опыт, благодаря которому получили научную школу выживания. В стране сделано все возможное, чтобы максимально обезопасить население от любой беды, разработана и успешно реализуется Госпрограмма по преодолению последствий катастрофы, направленная на реабилитацию зараженных земель и поддержку населения.

За это время в чернобыльских регионах научились безопасному ведению сельского хозяйства: применяя специальные агротехнические методы и постоянно контролируя уровень радиации, производят чистую продукцию, соответствующую санитарным нормам. На этих территориях живут и рождаются новые поколения белорусов. Люди стали более дисциплинированными, научились ответственно относиться к своему здоровью и соблюдать правила проживания на загрязненных территориях.

Мы смогли не просто пережить события, связанные с аварией, но и возродить пострадавшие земли, наметить стратегию на будущее. Боль разлуки с малой родиной постепенно утихает, захороненные деревни зарастают лесом, природа забирает свое…

Дятлова Галина Николаевна,

ведущий библиотекарь отдела библиотековедения

учреждения культуры «Могилевская областная библиотека им. В.И. Ленина»

(Республика Беларусь)