Алексей Пысин (1920–1981), уроженец Краснопольского района, вошел в историю белорусской литературы не только как непревзойденный поэт-фронтовик, описывающий грозные годы Великой Отечественной войны, но и как тонкий лирик, воспевающий родное Приднепровье в контексте «тихой родины» и мудрого созерцания природы. Однако стихотворение «Сады, як белагрудыя мядзведзі...», написанное почти за 20 лет (1967) до Чернобыльской трагедии и полного исчезновения родной деревни поэта Высокий Борок (отселена после 1986 года), сегодня читается совершенно иначе. Это не просто пейзажная зарисовка, а мистическое предвидение, где строки про обычный яблоневый сад превращаются в пространство апокалиптической тишины и незримой катастрофы:

В 2026 году исполняется 40 лет с момента, когда в 01 час 23 минуты 47 секунд 26 апреля 1986 года четвертый энергоблок Чернобыльской АЭС был разрушен серией мощных взрывов. Это событие, ставшее самой серьезной техногенной катастрофой в истории человечества, разделило жизнь нескольких поколений на «до» и «после» и повлекло за собой грандиозные экономические и социально-психологические последствия.

Общее количество ликвидаторов, работавших в зоне в разное время, составило более 600 тыс. человек. В активной фазе (1986–1987 годы) было задействовано около 240 тыс. человек. Это были граждане Украины, Беларуси и России, а также специалисты, присланные из других республик Советского Союза. Ликвидация осуществлялась силами как военных, так и гражданских: солдат срочной службы, пожарных, шахтеров, сотрудников АЭС, строителей и ученых.

Масштаб крупнейшей аварии в истории атомной энергетики был ужасающим: во время взрыва ректора 90 % ядерного топлива разлетелось над континентом, радиоактивное загрязнение было зафиксировано более чем в 30 странах. При этом радиация распространилась крайне неравномерно, далеко за пределами 30-километровой зоны отчуждения также находились территории, откуда людей надо было немедленно эвакуировать. В России пострадали Брянская, Калужская, Орловская и Тульская области, хотя от Калуги до Припяти, к примеру, 540 км.

В цвету медовые густые травы,

Они давно не видели косы,

Здесь стронций притаился у дубравы,

Здесь цезий в каждой капельке росы.

Здесь время вспять – и вдруг остановилось.

Здесь поселилась власть небытия.

В домах без крыш - везде немая стылость,

Лишь ветра шум и трели соловья.

Ему неведом стронций и плутоний,

Он на рассвете будит тишину.

Весь в этих трелях, этим нежным звоном,

Он будит жизнь, он празднует весну…

Г. Евсеенко

Неспроста начала своё эссе со строк Краснопольской поэтессы Галины Евсеенко, которая одна из первых людей того времени столкнулась со страшной трагедией человечества лицом к лицу. Стала очевидцем тех событий. Её воспоминания об этом страшном времени чётко нашли отражение в стихотворениях, которые она написала в связи со страшным потрясением.

8 апреля 1986 года в Могилеве на свет появился мой первенец. Ребенок стал центром и смыслом всей жизни, а что происходило вокруг, волновало мало, но лишь до аварии на Чернобыльской атомной станции, которая случилась 26 апреля.

Об аварии в первые дни мы не знали: спокойно жили, ходили на работу, гуляли с детками во дворе, наслаждаясь теплым весенним солнышком. Только через пять дней в республиканской газете «Советская Белоруссия» от 1 мая 1986 года появилось первое официальное сообщение: «Как уже сообщалось в печати, на Чернобыльской атомной станции, расположенной в 130 километрах севернее Киева, произошла авария… На Чернобыльской атомной станции продолжаются работы по ликвидации последствий произошедшей аварии. В результате принятых мер за прошедшие сутки выделение радиоактивных веществ уменьшилось, уровни радиации в районе АЭС и в поселке станции снизились».

Говорилось, что работа предприятий, колхозов и совхозов не нарушилась, жизнь идет своим чередом. Несмотря на справки и докладные записки Института ядерной энергетики Академии наук БССР: «наши оценки прогнозируемой дозы облучения в этих районах по результатам анализов проб почвы показывают, что могут возникнуть существенные последствия для здоровья людей», – официальные власти умалчивали о масштабах и последствиях катастрофы.

Трагедия, случившаяся на Чернобыльской АЭС 40 лет назад, в далеком 1986-м, не обошла стороной Могилевщину. Последствия аварии на атомной электростанции затронули почти третью часть области и, естественно, внесли свои коррективы в развитие регионов, попавших в очаг загрязнения радионуклидами.

Славгородский район – один из наиболее пострадавших регионов Могилевской области, который испытал на себе последствия этой трагедии. Взрыв на Чернобыльской АЭС привел к радиоактивному загрязнению значительных территорий, что повлияло на здоровье людей, экосистему, демографическую и социально-экономическую ситуацию в районе.

На момент катастрофы в Славгородском районе проживало 24 тыс. человек, функционировало 19 сельхозпредприятий, было 67 тыс. га сельскохозяйственных угодий, 42 тыс. га пахотных земель.

В результате последствий аварии на ЧАЭС численность населения района сократилась с 24 тыс. человек до 14, 8 тыс. человек, из 111 населенных пунктов осталось только 77, уменьшилось количество школ, медицинских учреждений, других производственных и социальных объектов. Полностью было захоронено 16 населенных пунктов, а в городе создана аллея памяти отселенных деревень. Из 19 сельскохозяйственных предприятий осталось 11, площадь сельскохозяйственных угодий и пахотных земель уменьшилась практически наполовину.

Реабилитация пострадавших территорий Славгородского района от Чернобыльской катастрофы представляет собой сложный и многогранный процесс, который требует комплексного подхода и активного участия государства и общества. Благодаря предпринятым на государственном уровне усилиям, здесь удалось решить ряд наиболее важных проблем, которые сегодня, спустя 40 лет после чернобыльской аварии, дают позитивные результаты.