Метаморфозы, или почему нужно читать «Маленькие трагедии»

Они действительно маленькие, эти четыре пьесы, если иметь в виду их объём, но по своей глубине, по тем жизненно важным, нравственным проблемам, которые они поднимают и которые волнуют думающих людей, эти трагедии могут перевесить многостраничный роман.

Создавая «Маленькие трагедии», Александр Сергеевич, конечно же, писал о своей эпохе, но мы в полной мере можем отнести эти четыре шедевра и к нашему времени, а представленных в них героев примерить на себя. Где та черта, которую нельзя переступить? Где та грань, за которой человек перестаёт быть человеком? Размышления над этими вопросами начинаются уже с самой первой пьесы - «Скупого рыцаря» (кстати, я, как читатель, считаю эту пьесу самой сильной и по содержанию, и по степени эмоционального накала).

Пьеса «Скупой рыцарь» - это ведь не только про отцов и детей, про бедность и богатство. Это ещё и про превращение человека, про метаморфозы, которые происходят с ним. Как случилось, что тот, который, по словам герцога, был другом, уважаемым человеком, верным и храбрым рыцарем, вдруг превратился в жадное и бессердечное существо, равнодушное к чужим несчастьям? Что произошло с человеком, для которого совесть стала когтистым зверем, незваным гостем, докучным собеседником, ведьмой? Почему благородного по рождению и воспитанию человека не трогают слёзы бедной вдовы, стоящей на коленях с тремя детьми под дождём перед его окном? Да что вдова, что другие незнакомые нам люди, благодаря которым заполняется уже шестой сундук! Он к единственному сыну не питает ни жалости, ни любви, ни прочих чувств, которые обычно связывают родных людей. Барон опустился до того, что оказался способен оклеветать собственное дитя. Мы видим высшую степень падения, когда из всех желаний у человека остаётся только одно – не расставаться с накопленным богатством и после смерти:

Подробнее...

Почему надо прочитать «Маленькие трагедии А.С.Пушкина?

«...Пушкин всегда таков, каким он нужен новому

поколению читателей, но не исчерпывается этим,

остается чем-то большим, имеющим свои тайны,

 чем-то загадочным и зовущим».

 Ю.М. Лотман

Есть книги, к которым обращаются не ради сюжета, а ради внутреннего опыта - трудного, тревожного, но очищающего. «Маленькие трагедии» Пушкина принадлежат именно к таким произведениям. Они были созданы осенью 1830 года, в знаменитую Болдинскую осень, в период холерного карантина, когда Пушкин находился в изоляции и проявил невероятную творческую свободу. Историческая ситуация того времени была драматична: Россия жила в атмосфере общественной нестабильности, тревоги, ожидания перемен; сама эпоха словно испытывала человека на духовную стойкость. Именно в такой момент рождается цикл, в который входят четыре пьесы: «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Каменный гость» и «Пир во время чумы». И здесь особенно точно звучит мысль: маленькие по объему трагедии оказываются гигантскими по своему философскому и моральному содержанию - это микроисследования человеческой души. Каждая из пьес строится вокруг одной всепоглощающей страсти, которая сначала кажется движущей силой личности, а затем обнаруживает свою разрушительную сущность.

В «Скупом рыцаре» перед нами конфликт отца и сына, но за семейной коллизией стоит нечто большее: золото становится для Барона не средством, а кумиром, подменяющим жизнь. Его монолог у сундуков - вершина психологизма: «Я царствую!». В этих словах слышится не победа, а духовное падение. Пушкин показывает, как жажда обладания убивает в человеке отцовство, любовь, живую душу. Символ золота в пьесе многозначен: это и власть, и иллюзия бессмертия, и тьма, в которую добровольно уходит герой. Финал трагедии закономерен: Барон погибает, так и не выйдя из плена собственной страсти. Это трагедия, потому что человек гибнет не от внешнего рока, а от внутреннего саморазрушения.

В «Моцарте и Сальери» предметом исследования становится зависть - одна из самых страшных и скрытых человеческих страстей. Сюжет внешне прост: Сальери отравляет Моцарта, не в силах примириться с его гениальностью. Но философская глубина пьесы заключается в вопросе о природе таланта, справедливости и моральном праве судить другого. Знаменитые слова Моцарта «гений и злодейство - две вещи несовместные» звучат как нравственный приговор не только Сальери, но и любому сознанию, оправдывающему преступление высокой целью. Пушкин строит пьесу на антитезе: легкость, свет, музыкальная свобода Моцарта противопоставлены тяжеловесной рассудочности Сальери. Здесь особенно важен прием скрытого драматизма: внешне почти ничего не происходит, но внутреннее действие достигает предельного напряжения. Финал открыт и страшен именно своей тишиной: преступление совершено, но вопрос о том, убил ли Сальери только Моцарта или прежде всего самого себя, остается с читателем.

«Каменный гость» переносит нас в пространство иной страсти - любви, соединенной с дерзостью, своеволием и вызовом судьбе. Дон Гуан у Пушкина не просто соблазнитель: он человек, живущий так, словно не существует ни памяти, ни вины, ни предела. Однако встреча с Доной Анной открывает в нем нечто почти подлинное, и именно в этот момент над ним нависает рок. Образ статуи Командора -  центральный символ пьесы: это окаменевшая совесть, возмездие, неотвратимая память о нарушенном  внутреннем законе. Мотив приглашения мертвеца на ужин делает трагедию почти мистической, но смысл ее глубоко человеческий: человек может бросить вызов миру, но не может безнаказанно перейти границу добра и зла. Финал здесь поражает внезапностью: оживший камень протягивает руку, и игра с судьбой заканчивается гибелью. Так Пушкин показывает, что трагедия рождается там, где свобода утрачивает внутреннюю меру.

В «Пире во время чумы» звучит мотив «гибельного пира» -  пожалуй, самый обобщенный и символический во всем цикле. Люди пируют посреди смерти, пытаясь песней, вином и вызовом заглушить ужас бытия. В центре пьесы -  Вальсингам, чья песня чуме одновременно страшна и величественна. Здесь Пушкин исследует не только бунт против страха, но и соблазн эстетизировать гибель. Священник напоминает о памяти, долге, сострадании, а пирующие выбирают мгновенное торжество над ужасом. Финал не содержит развязки в привычном смысле: Вальсингам остается в раздумье, между дерзостью и раскаянием. Эта недосказанность особенно значима: трагедия не завершается событием, она продолжается в душе героя.

 Все четыре пьесы связаны между собой настолько тесно, что воспринимаются как единое целое. Их единство - композиционное, жанровое и идейно-философское. Композиционно каждая трагедия предельно сжата, построена вокруг кульминационного драматического  столкновения. Жанрово все они - трагедии, потому что в их основе лежит не просто несчастье, а роковое искажение человеческой природы под властью одной страсти: скупости, зависти, сладострастной дерзости, упоения гибелью. Идейно же цикл объединен исследованием пределов свободы и цены, которую человек платит за нарушение внутреннего нравственного закона. Особенность пушкинских финалов в том, что они не столько завершают действие, сколько распахивают бездну смысла. Смерть Барона, отравление Моцарта, рукопожатие Командора, молчаливое оцепенение Вальсингама - это не только развязки, но и моменты высшей нравственной ясности. Пушкин нигде не морализирует прямо, он доверяет читателю самому увидеть катастрофу души.

Особого внимания заслуживает и стих Пушкина. Он удивительно точен, экономен, насыщен мыслью. В этих пьесах нет ничего лишнего: каждая реплика подобна удару, каждый образ работает на внутреннее действие. Язык каждой трагедии у Пушкина подчинен ее главному конфликту: в «Скупом рыцаре» он приобретает мрачную торжественность, в «Моцарте и Сальери» строится на тонком контрасте вдохновенной легкости и напряженной рассудочности, в «Каменном госте» наполняется чувственной и драматической напряженностью, а в «Пире во время чумы» звучит почти как философский хор, где у каждого голоса своя правда перед лицом небытия. Эта сжатость делает слово особенно весомым. Именно поэтому «Маленькие трагедии» - про личное: читатель невольно соотносит страсти героев со своими собственными слабостями, страхами, искушениями.

Духовный облик Пушкина в этом цикле раскрывается с подлинной глубиной. Перед нами художник, который понимает человека без упрощения, видит в нем и высоту, и бездну,  поэтому не судит поспешно. Мир «Маленьких трагедий» - это мир предельных состояний, где страсть испытывает душу, а   выбор между добром и злом становится последней мерой личности. Почему «Маленькие трагедии» нужны современному читателю и почему их стоит прочитать? Потому что Пушкин всегда нов, даже сегодня, и для каждого поколения он важен, так как эти трагедии учат рефлексии: они показывают, к какому финалу приводит человека выход за моральные рамки из-за одной всепоглощающей страсти, они являются зеркальным отражением наших душ. Пушкин не читает скучных нотаций, а ставит читателя перед сложным этическим выбором, заставляя заглянуть в собственные бездны. Именно поэтому читать этот цикл нужно не только как классику, но и как откровенный разговор о нас самих.

Зимина Наталья Александровна,

библиотекарь МБОУ«СОШ №91» (Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа № 91»)

(г. Кемерово, Российская Федерация)

Эссе о человеческих страстях, лаконичности гения и вечных смыслах

Классику часто принято уважать издалека. О ней говорят с почтением, её ставят на высокие полки, ею мучают в школе. Но цикл коротких пьес Пушкина «Маленькие трагедии» — это совсем другой случай. Это не пыльный фолиант и не занудное назидание. Это невероятно плотный, концентрированный психологический триллер, в котором на нескольких страницах разворачиваются катастрофы человеческого духа.

Почему же этот цикл пьес остается остроактуальным и обязательным к прочтению сегодня?

Во-первых, из-за поразительной современной точности. Пушкин исследует не какие-то абстрактные исторические фигуры, а предельные формы человеческих страстей: алчность («Скупой рыцарь»), зависть («Моцарт и Сальери»), гордыню и поход за рамки морали («Каменный гость»), отчаяние и страх смерти («Пир во время чумы»). Каждая из этих коротких драматических сцен — это анатомический срез одной отдельной человеческой слабости, доведённой до абсолюта. И если приглядеться, в этих героях легко узнать не только персонажей из учебников, но и людей вокруг нас, а иногда — и самих себя.

Подробнее...

Литературное эссе на тему: «Почему надо прочитать «Маленькие трагедии» А.С. Пушкина?»

В русской литературе особое место занимает бессмертное творение А.С. Пушкина - цикл пьес «Маленькие трагедии». Он поражает своей глубиной, философской насыщенностью и художественной силой. Это произведение, написанное в Болдинскую осень 1830 года не теряет своей актуальности и сегодня, продолжая волновать сердца читателей. Почему же современному читателю необходимо познакомиться с этим циклом пьес?

Создание «Маленьких трагедий» было обусловлено историческими событиями того времени. Болдинская осень стала периодом наивысшего творческого подъёма поэта, когда были созданы многие выдающиеся произведения. «Маленькие трагедии» – это не просто сборник, а глубокое философское произведение, в котором автор поднимает вечные вопросы человеческого бытия. Через призму драматических историй Пушкин исследует природу человеческих страстей, пороков и добродетелей.

Пушкин исследовал «вечные» темы — человеческие страсти и нравственные дилеммы, — а они, как известно, не зависят от эпохи. Цикл состоит из четырёх пьес, каждая из которых представляет собой законченное произведение с собственной актуальной и в наши дни проблематикой.

Подробнее...

Почему надо прочитать «Маленькие трагедии» А. С. Пушкина?

И кто придумал это сочиненье!

Д. Самойлов, «Болдинская осень»

Ковид-2020

2020 год заставил человека по-новому взглянуть на многое – в частности на то, как можно жить в условиях смерти. Новостные ленты пестрили сообщениями о количестве заразившихся и сражённых смертельным недугом – ковидом. Цифры увеличивались, градус паники среди населения нарастал. Локдаун, дистант и удалёнка лишь придавали мрачности происходящему. Казалось, мир был поставлен на паузу, и человек лишь молился, чтоб не на вечную… Осознание хрупкости жизни пришло молниеносно – и внутри что-то надломилось. Жить дальше было тяжело, но однозначно – нужно.

Я боялась за бабушку, маму, мужа, сына – за всю семью. Плакала, молилась и пыталась быть сильной, пока воочию не увидела местное кладбище, где «поминутно места надо»[1], где

… могилы меж собой,

Как испуганное стадо,

Жмутся тесной чередой![2]

Подробнее...